Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти отказался удовлетворить иск прокуратуры 47–го региона о взыскании 15 млн рублей с пяти физлиц, ранее признанных виновными в незаконной банковской деятельности. Сумма, которую взыскивает надзорное ведомство, — это доход от криминальной деятельности ответчиков.
Начало арбитражному делу положил приговор Красногвардейского райсуда Петербурга, который, по словам главы Объединённой пресс–службы судов Петербурга Дарьи Лебедевой, в марте 2024 года признал пятерых граждан виновными в незаконной банковской деятельности (ст. 172 УК РФ). По версии следствия, группа в 2015–2021 годах осуществляла незаконное кассовое обслуживание юрлиц. В схеме были задействованы четыре петербургские компании и 12 индивидуальных предпринимателей. Расценки за услуги обнальщиков составляли 5% в 2015 году и постепенно поднялись до 14% в 2021–м. Всего в деле семь эпизодов обнала: минимальная сумма — 1,83 млн рублей, максимальная — 121 млн рублей. Чаще всего фиктивные договоры по транзиту денег оформлялись за услуги перевозки грузов и строительно–монтажные работы.
"Суд назначил наказание фигурантам дела в виде условного лишения свободы на срок от 2 до 4 лет со штрафом. Приговор вступил в законную силу", — уточнила Дарья Лебедева.
Леноблпрокуратура в арбитражном суде мотивировала своё требование к ответчикам, по сути, только приговором Красногвардейского райсуда. "В исковом заявлении не указаны определённые сделки, к которым подлежат применению положения ст. 169 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой с целью, противной основам правопорядка или нравственности)", — указал арбитраж.
В прокуратуру Ленобласти направлен запрос.
"Результат выглядит достаточно нетипичным для текущей практики рассмотрения судами прокурорских исков, которые практически всегда “не глядя” удовлетворяются, — рассуждает партнёр коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель. — Данное дело является исключением из правил. Суд, отказывая в иске прокурору, абсолютно верно указал: нельзя признать недействительными сделки и уж тем более применить последствия их недействительности, если не названы сами конкретные сделки и они не исследованы непосредственно в судебном заседании".
По мнению сооснователя адвокатского бюро "След" адвоката Александры Хариной, ключевая причина проигрыша — позиция прокуратуры, по которой приговор по уголовному делу является безусловным основанием для привлечения осуждённых к гражданско–правовой ответственности. "Сам факт осуждения лиц по ст. 172 УК РФ не свидетельствует о том, что сделки, квалифицированные судом как незаконные банковские операции, априори противоречат нормам правопорядка и нравственности", — говорит она.
Приговор может подтверждать исключительно факт того, имели ли место преступные действия и совершены ли они обвиняемым. Все остальные обстоятельства не устанавливались в рамках уголовного дела и должны доказываться прокуратурой.
Прокуратура ещё может обжаловать решение, но Учитель не видит законных оснований для его отмены: "Если оно будет рассмотрено с точки зрения законности, а не политической целесообразности, как это происходит при рассмотрении исков прокуроров об обращении взыскания в доход государства активов и денежных средств". Шансы на пересмотр решения представляются низкими в связи со сложившейся судебной практикой по аналогичным категориям дел, считает Харина.