Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти отказался удовлетворить иск прокуратуры 47–го региона о взыскании 15 млн рублей с пяти физлиц, ранее признанных виновными в незаконной банковской деятельности. Сумма, которую взыскивает надзорное ведомство, — это доход от криминальной деятельности ответчиков.
Начало арбитражному делу положил приговор Красногвардейского райсуда Петербурга, который, по словам главы Объединённой пресс–службы судов Петербурга Дарьи Лебедевой, в марте 2024 года признал пятерых граждан виновными в незаконной банковской деятельности (ст. 172 УК РФ). По версии следствия, группа в 2015–2021 годах осуществляла незаконное кассовое обслуживание юрлиц. В схеме были задействованы четыре петербургские компании и 12 индивидуальных предпринимателей. Расценки за услуги обнальщиков составляли 5% в 2015 году и постепенно поднялись до 14% в 2021–м. Всего в деле семь эпизодов обнала: минимальная сумма — 1,83 млн рублей, максимальная — 121 млн рублей. Чаще всего фиктивные договоры по транзиту денег оформлялись за услуги перевозки грузов и строительно–монтажные работы.
"Суд назначил наказание фигурантам дела в виде условного лишения свободы на срок от 2 до 4 лет со штрафом. Приговор вступил в законную силу", — уточнила Дарья Лебедева.
Леноблпрокуратура в арбитражном суде мотивировала своё требование к ответчикам, по сути, только приговором Красногвардейского райсуда. "В исковом заявлении не указаны определённые сделки, к которым подлежат применению положения ст. 169 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой с целью, противной основам правопорядка или нравственности)", — указал арбитраж.
В прокуратуру Ленобласти направлен запрос.
"Результат выглядит достаточно нетипичным для текущей практики рассмотрения судами прокурорских исков, которые практически всегда “не глядя” удовлетворяются, — рассуждает партнёр коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель. — Данное дело является исключением из правил. Суд, отказывая в иске прокурору, абсолютно верно указал: нельзя признать недействительными сделки и уж тем более применить последствия их недействительности, если не названы сами конкретные сделки и они не исследованы непосредственно в судебном заседании".
По мнению сооснователя адвокатского бюро "След" адвоката Александры Хариной, ключевая причина проигрыша — позиция прокуратуры, по которой приговор по уголовному делу является безусловным основанием для привлечения осуждённых к гражданско–правовой ответственности. "Сам факт осуждения лиц по ст. 172 УК РФ не свидетельствует о том, что сделки, квалифицированные судом как незаконные банковские операции, априори противоречат нормам правопорядка и нравственности", — говорит она.
Приговор может подтверждать исключительно факт того, имели ли место преступные действия и совершены ли они обвиняемым. Все остальные обстоятельства не устанавливались в рамках уголовного дела и должны доказываться прокуратурой.
Прокуратура ещё может обжаловать решение, но Учитель не видит законных оснований для его отмены: "Если оно будет рассмотрено с точки зрения законности, а не политической целесообразности, как это происходит при рассмотрении исков прокуроров об обращении взыскания в доход государства активов и денежных средств". Шансы на пересмотр решения представляются низкими в связи со сложившейся судебной практикой по аналогичным категориям дел, считает Харина.
Оригинал публикации доступен здесь.
Начало арбитражному делу положил приговор Красногвардейского райсуда Петербурга, который, по словам главы Объединённой пресс–службы судов Петербурга Дарьи Лебедевой, в марте 2024 года признал пятерых граждан виновными в незаконной банковской деятельности (ст. 172 УК РФ). По версии следствия, группа в 2015–2021 годах осуществляла незаконное кассовое обслуживание юрлиц. В схеме были задействованы четыре петербургские компании и 12 индивидуальных предпринимателей. Расценки за услуги обнальщиков составляли 5% в 2015 году и постепенно поднялись до 14% в 2021–м. Всего в деле семь эпизодов обнала: минимальная сумма — 1,83 млн рублей, максимальная — 121 млн рублей. Чаще всего фиктивные договоры по транзиту денег оформлялись за услуги перевозки грузов и строительно–монтажные работы.
"Суд назначил наказание фигурантам дела в виде условного лишения свободы на срок от 2 до 4 лет со штрафом. Приговор вступил в законную силу", — уточнила Дарья Лебедева.
Леноблпрокуратура в арбитражном суде мотивировала своё требование к ответчикам, по сути, только приговором Красногвардейского райсуда. "В исковом заявлении не указаны определённые сделки, к которым подлежат применению положения ст. 169 ГК РФ (недействительность сделки, совершённой с целью, противной основам правопорядка или нравственности)", — указал арбитраж.
В прокуратуру Ленобласти направлен запрос.
"Результат выглядит достаточно нетипичным для текущей практики рассмотрения судами прокурорских исков, которые практически всегда “не глядя” удовлетворяются, — рассуждает партнёр коллегии адвокатов Pen & Paper Сергей Учитель. — Данное дело является исключением из правил. Суд, отказывая в иске прокурору, абсолютно верно указал: нельзя признать недействительными сделки и уж тем более применить последствия их недействительности, если не названы сами конкретные сделки и они не исследованы непосредственно в судебном заседании".
По мнению сооснователя адвокатского бюро "След" адвоката Александры Хариной, ключевая причина проигрыша — позиция прокуратуры, по которой приговор по уголовному делу является безусловным основанием для привлечения осуждённых к гражданско–правовой ответственности. "Сам факт осуждения лиц по ст. 172 УК РФ не свидетельствует о том, что сделки, квалифицированные судом как незаконные банковские операции, априори противоречат нормам правопорядка и нравственности", — говорит она.
Приговор может подтверждать исключительно факт того, имели ли место преступные действия и совершены ли они обвиняемым. Все остальные обстоятельства не устанавливались в рамках уголовного дела и должны доказываться прокуратурой.
Прокуратура ещё может обжаловать решение, но Учитель не видит законных оснований для его отмены: "Если оно будет рассмотрено с точки зрения законности, а не политической целесообразности, как это происходит при рассмотрении исков прокуроров об обращении взыскания в доход государства активов и денежных средств". Шансы на пересмотр решения представляются низкими в связи со сложившейся судебной практикой по аналогичным категориям дел, считает Харина.
Оригинал публикации доступен здесь.